Люди приходят в терапию из разных точек. Кто-то ищет помощь при тревоге, стрессе, подавленности или непростом жизненном периоде. Кто-то устал от повторяющихся трудностей в отношениях, низкой самоценности или последствий травматичного опыта. Мой подход устроен так, чтобы встречать человека там, где он находится сейчас, и при этом сохранять целостную логику работы.

В основе моей практики — гештальт-терапия. Для меня это прежде всего способ смотреть на человека целостно, а не через отдельный симптом или ярлык. Мысли, чувства, телесные реакции, отношения, жизненные обстоятельства и способы адаптации связаны между собой. Терапия помогает увидеть эти связи яснее и постепенно вернуть больше опоры и свободного выбора.

Еще одна важная часть гештальт-подхода — внимание к тому, как трудность проживается в настоящем. Даже если у сегодняшних переживаний есть корни в прошлом, мне важно, как они проявляются в настоящем и/или прямо на сеансе. Это делает терапию полезной и для текущих трудностей, и для более глубоких изменений.

Мой способ работы также личностно-ориентирован. Мне важно создать пространство, в котором человека не оценивают и не подгоняют под рамки. Я не исхожу из позиции “я знаю, как вам надо жить”. Скорее, моя задача — помочь вам лучше понимать себя, замечать свои реальные чувства и потребности и обрести больший контроль и авторства своей жизни.

Я также опираюсь на психоанализ и теорию привязанности. Ранние отношения и опыт развития часто продолжают влиять на то, как человек переживает близость, расставание, безопасность и открытость в отношениях, конфликты, стыд, зависимость, самоценность. Когда мы начинаем подмечать эти связи, многие повторяющиеся трудности становятся менее хаотичными и более понятными.

Важной частью моей практики является работа с травмой. Я работаю в травма-информированным ключе и использую EMDR там, где это уместно. Что это значит на практике - большинство длительно существующих психологических проблем, таких как генерализованное тревожное расстройство, тяжелая депрессия, расстройства личности, сильно заниженная самооценка, созависимость - в той или иной степени связаны с травматическим опытом детства. Этот опыт во взрослой жизни влияет на нервную систему, эмоциональную регуляцию, самооценку и ощущение безопасности в настоящем. Я работаю не только с симптомом/проблемой, но и со всеми последствиями такого опыта на каждом из этих уровней, а также при помощи EMDR помогаю переработать первопричины.

Для одних людей терапия начинается с желания быстрее почувствовать облегчение и больше устойчивости. Для других она становится более длительным процессом, в котором появляется пространство для глубинной работы и изменений. Оба пути возможны. Иногда в фокусе оказывается поддержка и стабилизация, а иногда — понимание более глубоких причин и постепенная перестройка привычных способов жить.

Сессии обычно проходят в форме разговора, но не только в узком смысле “рассказать о проблеме”. Я могу задавать вопросы, предлагать обратить внимание на эмоции, телесные реакции, способы контакта, помогать замечать противоречия или повторяющиеся паттерны. Иногда я могу предложить упражнение или небольшой эксперимент, а где это помогает — использовать EMDR как часть общей работы.
Для меня важно, чтобы терапия оставалась достаточно безопасным, ясным и честным процессом. Мне важно, чтобы вы могли говорить, если что-то непонятно, не подходит или вызывает напряжение. Терапия — это не только пространство для исследования, но и отношения, в которых постепенно можно восстановить больше доверия к себе, к своим чувствам и к возможности изменений.

Если говорить шире, я вижу цель терапии не только в уменьшении симптомов, хотя это часто важная часть работы. Для меня это также путь к более глубокому пониманию себя, большей эмоциональной устойчивости, внутренней опоре и способности опираться на себя в жизни и в отношениях.