Психолог Булгун Сучинова
жизнь во время пандемии
A STORM IS COMING -
от первый вестей до локдауна
Photo by Michael Dam on Unsplash
Мы встречали новый 2020 год мечтами и планами. Симметрия цифр навевала мысли об особенной значимости этого года, но мало кто подозревал какую именно значимость он принесет.

Помню, как я со своим любимым человеком встречала этот год на холме Hampstead Heath, глядя на красочный фейерверк над центром Лондона, мысленно подводила итоги прошлого года и ставила цели на следующий. А между тем, как в том известном произведении "Аннушка уже разлила масло", коронавирус уже перепрыгнул (а вероятно, даже два раза) межвидовой барьер и начал свое восхождение на престол правления миром. Только я этого еще не знала...


КАК ЭТО БЫЛО СО МНОЙ

Сначала, когда я смотрела новости про Китай, где только вспыхнула эпидемия, я думала, что это снова нечто предыдущих эпидемий атипичной пневмонии, птичего или свиного гриппа, MERS или в худшем случае, лихорадки Эбола. У меня было смешанное чувство к происходящему, с одной стороны - сопереживание, с другой - недоумение, раздражение и сарказм, в связи с этим рынком, где происходила лютая для 21 века дичь с продажей этой самой дичи - "Что??? есть летучих мышей? Ребята, вы шутите?". Панголины, змеи и бог знает кто еще и для каких целей - версий в сети много от деликатесов до поддержания мужского здоровья.
Признаюсь, мне было трудно оставаться только сочувствующий, в голове пробегали язвительные злые мысли по поводу того, как теперь на этом фоне обстоят дела с потенцией у клиентов этого рынка.

Сразу оговорюсь, я не обвиняю Уханьцев в этой эпидемии - подобные рынки есть и в других странах Азии и Африки и, теоретически, такое могло произойти в любом из них, а в Китае хотя бы есть неслабое здравоохранение, технологии и деньги чтобы спасти людей, плюс репрессивный аппарат по сдерживанию распространения.
Но теперь это все уже не имеет значения. Что имеет значение для меня - так это то, чтобы эти рынки диких животных запретили, и вообще, чтобы люди пересмотрели свое отношение к ним как еде, подтверждению богатства, афродизиакам или лекарствам. Это уже не первая эпидемия, пришедшая к нам от животных. Я не эколог, поэтому не могу экспертно утверждать, но если эта пандемия есть результат бесконтрольного вторжения человека в их среду обитания и бездумного использования, то решение этих проблем мне важно, а не искать виноватых.

Как бывший врач, я понимала какая нагрузка и стресс ложится на мед персонал. Мне было жалко бывших коллег, но особенно меня затронула смерть молодого врача Ли Вэньляна, одного из первых заявившем об эпидемии, но китайские власти заставили его замолчать, а потом он сам заразился вирусом и умер. Молодой 34-летний мужчина, странно как это... Что его убило - только вирус или еще жернова ком партии?

Возвращаясь ко мне - да, я переживала за происходящее в Китае, так же как за горящие в то время леса Австралии. Смерть людей, смерть животных - все это заставляло мое сердце сжиматься; теоретически, я представляла в каком страхе и стрессе находятся люди в эпицентрах или как тяжело тем, кто потерял близких, но это все равно казалось чей-то далекой, хоть и понятной бедой. Я не думала, что через каких-то пару месяцев сама окажусь в эпицентре бедствия. Я полагала, что вспышка локализуется на уровне Китая и не выйдет за пределы страны.

Но вот прошло несколько недель и появились данные о случаях в других странах. Я продолжала не тревожиться и думать, что ничего серьезного не случится, ну привезли несколько десятков человек вирус в другую страну, ну там их закроют на карантин и все на этом остановится, санитарные службы ведь бдят и принимают меры. Смотря фотографии, как в аэропорту Пулково в Санкт-Петербурге экипированные люди в закрытом боксе увозят человека, с подозрением на коронавирус, прилетевшего из Китая , я думала "ну все, теперь наши всех подряд будут загребать. Но выглядит красиво!".

Еще я планировала в апреле полететь на три недели в отпуск - любоваться древними городами Великого Шелкового пути, спровоцировать дискенезию желчного пузыря от жирного узбекского плова, опьяниться бодрящим воздухом таджикских гор, арендовать старенькое Жигули и проехаться вдоль всего Иссык-Куля. Были куплены билеты и продуман маршрут, придуманы идеи для сьемки. 4 февраля, мы, ничего не подозревающие, пандемически непуганные, купили билеты Лондон-Ташкент, Бишкек-Лондон. "Где Китай, а где Европа?", "В Среднюю Азию это не проберется, туда китайцы вряд ли ездят", думала я. Я полагалась на удаленность, бдительность медицинских служб, закрытие границ с Китаем - все это мне казалось надежными мерами защиты моих планов и безопасности. Я не отношусь к сильно тревожным людям и на поднимающуюся панику в сети я смотрела скептически. Совсем недавно кто-то опасался третьей мировой в связи с убийством американцами иранского генерала, но она, слава богу, еще не наступила. Знаю людей, чьи подсобки последние лет 20 до потолка забиты консервами, потому что они каждый год ждут апокалипсиса и в каждом мало-мальски значимом событии в мире видят его начало. Но тут они оказались ближе к истине, чем я. Фантазирую, как внутренне ликуют эти люди "Я же говорил, а вы дураки не верили!" (шучу).

Тем временем, вирус перебросился в Италию и Иран, а оттуда пошел дальше захватывать новые территории, но теперь его источником были уже люди из вторичных очагов. Вот тут-то в моей голове зазвенели первые ноты тревожной музыки. Я стала допускать, учитывая мультикультурность Лондона, что скоро здесь может случиться тоже самое, если не закрыть границы, а их блин, все не закрывали и не закрывали! Я удивлялась почему, на что мой европейский муж сказал, что люди в Европе привыкли к свободе и воспримут такое ограничение с негативом, плюс это удар по экономике.

Если сравнивать эту пандемию со штормом или огромным пожаром, то сначала я мониторила карту распространения, наблюдала как стихия перемещается во времени и пространстве, разрушая города, деревни, унося чьи-то жизни. Я переживала за этих людей, но пока она еще как будто была далеко от меня и я надеялась, что она ослабнет и угаснет где-то по пути.

Но наступает тот момент, когда деревья у твоего дома начинают шуметь и качаться или в лесу, который рядом с твоим домом, появляются первые язычки пламени. Помню, как я впервые ощутила присутствие этого вируса рядом с собой, когда увидела статистику, что в Лондоне около 100 подтвержденных случаев. 100 подтвержденных, а сколько еще неподтвержденных, тем кому не провели тест? И они где-то рядом со мной, ездят в метро, покупают продукты в магазине, сидят в пабах... От этих мыслей поднималась тревога, я стала чаще следить за статистикой заболевших. Меня посещали мысли, что хоть и маловероятно, но тем не менее, теоретически, я тоже могу умереть от этого вируса. И тут переживания за других отошли на второй план и на первый вышел страх за свою жизнь... Страх, потому что мне нравится жить. Да, порой бывает трудно как и всем, но в целом, моя жизнь меня устраивает и сейчас приносит больше радости, чем страданий. И тем более обидно умереть из-за слабой медицины в Англии. Хотелось улететь и отсидеться в Германии, на родине мужа, где к здравоохранению больше доверия чем здесь, но у меня истекла шенгенская виза и уже были проблемы с авиасообщением. Пришлось оставаться дома и бояться.

Интересно, что когда ты молод и живешь в относительной безопасности и стабильности, смерть скорее воспринимается как нечто абстрактное и далекое. Жители мегаполисов почти не видят смерти и отвыкают от её осознания, кажется как будто её рядом нет. До этого цифры, говорящие о том, сколько людей родилось и умерло в этот день воспринимались философски, как естественный ход вещей и не вызывали эмоций. Эти цифры не вызывают особенной радости или печали, потому что за ними не видно людей, ведь медиа обычно не освещают рождение или смерть частных людей. Кажется, что мне еще далеко до того, чтобы стать одной из этих цифр, потому что я слишком молода, моя жизнь слишком наполнена и самое главное, что она слишком полна смысла, чтобы оборваться сейчас. Мне иррационально кажется, что смысл, как защитный тотем, должен защищать меня от смерти в молодости. Мне же столько еще надо сделать в этой жизни! Как будто вселенной есть дело до того, что моя жизнь для меня имеет смысл. Эта мысль холодила мое сердце и руки.

По всей видимости, сознание не выдерживало перегрузки от этого страха и периодически диссоциировалось - иногда казалось, что все происходящее с этой паникой и суматохой - это фантастический фильм про апокалипсис, вперемешку вспоминались фильмы про искусственно созданный лабораторный вирус, который вышел из под контроля, люди в химзащите неистово борются, чтобы его остановить, но у них это не удается и вот вирус на свободе, люди заражаются - кто-то гибнет, кто-то мутирует, кто-то сходит с ума. Кругом паника, напуганные люди покидают города - мир погружается в хаос...

Я совсем не долго боялась за свою жизнь, так как в конечном итоге, критическое мышление одержало верх. Меня успокоило, что статистика в мою пользу - я молода, худа, с низким давлением и пока без диабета. Я переживала за свою маму и других родственников в России, но когда мама сказала, что их маленький городок на крайнем севере закрыли для вьезда и пускают только машины с продуктами и медикаментами, я подуспокоилась. Другие родственники живут в небольшом поселке в Калмыкии, где риски куда меньше. Я не паниковала и не скупала макароны и туалетную бумагу, но пару раз расстроилась, когда не нашла кукурузу и томатную пасту.

Не могу утверждать 100%, но подозреваю, что я переболела короной в середине марта, потому что у меня была нетипичная для меня простуда, с кашлем, субфебрильной температурой, небольшим затруднением дыхания и потерей нюха и вкуса. Последнее особенно говорит в пользу короны. Тесты тут делают только людям с тяжелыми симптомами, а остальным NHS (Минздрав Англии) рекомендует самоизолироваться на 7 дней, чтобы не перегружать больницы. Как только обнаружила симптомы, следуя рекомендациям самоизолировалась на неделю и все сессии перевела онлайн. Перенесла я это в легко-умеренной форме (конечно, если это было оно), так что шторм не сильно разрушил моего жилища. Можно сказать, отделалась средним испугом и надеюсь, что стала частью коллективного иммунитета, как и планировал вначале Борис Джонсон, который, кстати, сейчас расплачивается за свое отрицание в реанимации. Сейчас уже не страшно за себя, снова на первый план вышли переживания за близких и чужих людей, чьи жизни заберет корона…

К чему я все это? А к тому, что эта ситуация сломала мою иллюзию "это далеко, это меня не коснется". Я и до этого понимала, что мир пронизан взаимозависимыми связями - взмах крыла бабочки на одном конце мира может откликнуться тайфуном на другом, но эта ситуация, как никогда, дала глубоко это прочувствовать на себе.
ЧТО ПРОИСХОДИЛО В ОБЩЕСТВЕ

  • "пандемия страха" - информационное пространство быстро заполнилось тревогой, страхом и паникой, которые распространялись быстрее чем сам вирус. Думаю, уже давно СМИ не было так просто подбирать и создавать контент, ведь главная тема одна на всех - о том, как люди умирают от нового неизвестно вируса, против которого медицина бессильна, нет ни вакцин, ни лекарства. Причем, главный акцент на том, что (условно) из 100 человек 4 умерли, а не на том, что 96 остались живы. Конечно, кому такое интересно! У чувствительных людей, начитавших этих новостей поднимается тревога, которую они изливают в социальных сетях и от этого становится тревожно даже тем, кто до этого был спокоен - происходит "инфицирование страхом". На какое-то время, социальные сети и медиа превращается в эхо-камеру, усиливающую панику. Про механизм страха и его распространения напишу подробней в отдельной заметке чуть позже
  • отрицание серьезности проблемы и сопротивление карантинным мерам, как попытка не переживать тревогу на личном и даже на государственном уровне. Так, например, слова Лукашенко про то, что надо играть в хокей, работать в поле, чтобы не заболеть короной цитируются мировыми СМИ.
  • ажиотаж и скупка товаров первой необходимости - способ справиться и хоть куда-то реализовать панику, подготовиться к неопределенности и почувствовать контроль над ситуацией. У некоторых моих клиентов, выходцев из СССР, подобная реакция была связана с предыдущим опытом проживания кризисов (после развала Союза, кризисом 98-го года)
  • стигматизация - так же связана со страхом, неполным пониманием ситуации и стремлением винить "чужаков". Интересно, что за пределами Китая вирус называли "китайским" и боялись тех, кто выглядит как китайцы. А внутри самого Китая вирус называли "уханьским", преследовали людей из Уханя, вплоть до нападений.
    Юнисеф и ВОЗ даже подготовили руководство о том, как предупредить и преодолеть стигматизацию. Это важно, потому что стигматизация может способствовать распространению эпидемий, так как вызывает изоляцию отдельных групп, скрытие симптомов и страх обратиться за медицинской помощью. Сейчас стигматизации подвержены не только азиаты, а вообще люди с COVID-19 или люди с возможной/предполагаемой COVID-19. Особое значение придается словам, способствующим нейтрально-сочувствующему, а не негативно-обвинительному отношению. Вот некоторые из них:
    НЕЖЕЛАТЕЛЬНО говорить: "подозрительные" или "подозреваемые" на COVID-19 пациенты. ЖЕЛАТЕЛЬНО говорить люди с "возможной" или "предполагаемой" COVID-19

    НЕЖЕЛАТЕЛЬНО говорить, что люди "распространяют COVID-19", "заражают окружающих" или "разносят вирус". ЖЕЛАТЕЛЬНО говорить о "заражении" или "инфицировании" COVID-19

    НЕЖЕЛАТЕЛЬНО: подхватывать и распространять неподтвержденные слухи и пользоваться нагнетающими страх гиперболическими словами и выражениями, такими как «чума», «конец света» и т.д. ЖЕЛАТЕЛЬНО: с осторожностью высказываться о рисках, связанных с COVID-19, опираться на научные данные и актуальные медицинские рекомендации официальных органов.
    • "инфодемия" - дезинформация, фейковые новости и "свидетельства очевидцев", теории заговора, слухи, мифы, псевдоэксперты с их советами.

    15 февраля глава ВОЗ Тедрос Гебрейесус объявил инфодемию главным врагом в борьбе с коронавирусом #COVID19. В ситуации локальных эпидемий вспыхивает волна слухов, которая мешает лечить болезнь. Во время эпидемий холеры в XIX веке слухи мешали борьбе с эпидемией в Европе. Если на 20% иммунизировать популяцию от слухов и фейков, это намного упрощает лечение самой болезни.

    В выпуске программы "Вопрос науки" Александра Архипова - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник ШАГИ РАНХиГС рассматривает инфодемию с антропологической и социологической точки зрения. Она обьясняет как рождаются фейки на примере коллективного письма Дяди Федора, Кота Матроскина и Шарика из Простоквашино, какие соц сети являются наиболее инфодемичные (спойлер - инстаграмм), как юмор работает в качестве антител к фейкам и помогает бороться с инфодемией. Ну и конечно не обошлось и без сравнения с приматами: внимание! распространение фейковых советов выполняет функцию социального груминга у нас, хомо сапиенсов :)

    На сайте ВОЗ появилась информация, опровергающая мифы о COVID-19. Среди них такие: есть чеснок или полоскать нос, чтобы не заразиться; задержка дыхания на 10 сек без чувства дискомфорта говорит о том, что у вас нет вируса; но мой самый любимый - алкоголь спасает от вируса! Наружная стерилизация хорошо, а внутренняя лучше :)

    • разные формы мракобесия: мошенничество, завышение цен на востребованные товары, коррупция, преступления и т.д. Эпидемии, войны, революции и прочие ЧС активизируют людей с нечистой совестью воспользоваться ситуацией под общий хаос
    КАКИЕ ВЫВОДЫ МОЖНО СДЕЛАТЬ НА ЭТОМ ЭТАПЕ

    • высокая ценность человеческой жизни, как мне кажется, беспрецедентная за историю человечества - люди, пусть даже старые и со слабым здоровьем важнее, чем мировая экономика
    • минусы глобализации - свобода и "безграничность" мира имеет свою цену и в этом конкретном случае она высока. Теперь всё всех касается и выбираться нам из этой жопы всем вместе. Как красиво написал преподаватель моего института Слава Ильин в своем фейсбуке:
    "«Эффект бабочки» или по-новому, эффект «Летучей мыши» действительно обретает свои черты. Кто-то чихнул в Китае, и по миру разбрызгались массовые увольнения. Пока мы жили в своих отдельных комфортных пещерах это было не так уж очевидно, а теперь попробуй возрази."

    • минусы урбанизации - жители мегаполисов оказались более уязвимыми перед инфекцией, также им труднее перенести локдаун из-за запертости на небольших квадратных метрах и отсутствием доступа к привычным развлечениям в виде ресторанов, пабов, музеев. Жизнь деревенских жителей изменилась не сильно
    • интернет - ты мучитель наш, ты спаситель наш! Вначале способствовавший нарастанию паники, теперь спасающий нас от одиночества
    • встреча с возможной смертью у поколений, не видевших войн. Отрезвляющая, возвращающая в момент "здесь и сейчас", потому что "завтра" может и не случится. Я бывала пару раз в ситуации близкой к смерти, но это было в горах, куда я сама приперлась и она условно контролируемая - ты знаешь на что ты идешь и делаешь это по своему выбору, но тут совершенно другое, ковид выбора никому не оставляет. Надеюсь кому-то это переживание пошло на пользу и помогло "высветить" самые важные жизненные потребности, ведь жизнь и время для их реализации не бесконечно
    • перед лицом болезни все едины- не важно богат ты или беден, какого цвета твоя кожа и какие у тебя глаза, премьер-министр, дипломат или домохозяйка - короне все равно
    Следующие части будут посвящены самоизоляции и психологическим сложностям.
    Мойти руки, сидите дома, не пугайте себя. Всем желаю здоровья физического и психического!
    9.04.2020
    Автор текста: Булгун Сучинова
    При цитировании указывать ссылку на первоисточник

    https://suchinova.com/pandemic_reflection1